Эдис Торн - первый тьютор России: «Если бы не ЛИНК, моя работа была бы традиционно британской»



НАШЕ ДОСЬЕ:

Эдис Торн

До начала работы в России являлась директором Шотландского учебного центра Открытого университета Великобритании. В обязанности Эдис входило решение административных вопросов, продажи, тьюторская деятельность. В 1990 году предложила декану Школы бизнеса идею сотрудничества с бывшим Советским Союзом. Активно поддерживала ЛИНК в тендере на реализацию проекта в России. Впоследствии стала первым тьютором в стране и в течение 10 лет курировала деятельность ЛИНК.

Как вы рискнули в 55 лет пуститься в такое невероятное приключение: поехать в Россию в начале 90-х помогать русским строить бизнес?

Несмотря на то, что местом моей работы был Открытый университет – вуз, необычный благодаря разнообразию своих студентов, – моя работа казалась мне уже довольно тривиальной. Мне хотелось чего-то нового! Накануне 90-го года скончался мой муж, дети были уже взрослые, и я была готова к любым предложениям судьбы. Но больше всего мне хотелось стать куратором российского проекта. С детства я была увлечена Россией - первым прочитанным романом были "Казаки" Льва Толстого. И когда появилась возможность создать учебную группу в Россию, я сказала декану Школы бизнеса ОУ, что хотела бы стать первым тьютором в этой стране. Специально для этого я начала изучать русский язык. Но он оказался настолько сложным, что лишь через несколько лет я смогла проверить три ТМА, написанные от руки по-русски. Поверьте, это величайшее достижение для иностранца. Сейчас я хорошо понимаю, что, если бы не ЛИНК, моя работа была бы традиционно британской.

Почему из двух российских кандидатов на сотрудничество Открытый университет выбрал ЛИНК?

Нам импонировало, что будущий ЛИНК был представлен группой исследователей в сфере аэронавтики. Они откровенно признавались, что на данном этапе не являются бизнес-школой, но готовы ее строить и строить на основе тех принципов, которые заимствуют в Открытом университете. Какое-то время ОУ склонялся ко второй группе обратившихся россиян, которые позиционировали себя как уже сформировавшееся учебное заведение. Но мы с деканом ШБОУ Брайаном Ландом настаивали, что хотели бы работать именно с первыми. Контакты по всей России, которые имели сотрудники ЦАГИ, стали основой для строительства сети региональных центров. Это очень важный ресурс для западного университета, который намерен создать программу дистанционного обучения в другой стране.

С началом деятельности меня поражал энтузиазм, с которым работали мои российские коллеги: в то время коммуникации между городами страны были очень низкого каства, и сотрудникам ЛИНК приходилось лично ездить в города, чтобы доставить учебные материалы. Меня это восхищало, потому что, например, англичанам такие порывы несвойственны.

Каковы были впечатления от самой первой поездки?

Вместе с Брайном Ландом - деканом Школы бизнеса - мы приехала тогда, когда Россия еще была Советским Союзом. Мы жили в типично советской гостинице огромного размера с дежурной на каждом этаже. Для нас это был новый опыт – ничего подобного мы еще не видели. Во второй раз я приехала уже одна за несколько дней до августовских событий 1991 года. Руководство Открытого университета отговаривало от поездки – опасалось за мою безопасность. Однако я твердо решила ехать. Это было просто удивительное, необычное время в Москве! Трудно описать словами, какая тогда царила атмосфера! Это был праздник и революция одновременно. В третий раз я была в Москве уже после распада Советского Союза, в канун Нового Года. Мы гуляли по Красной площади, где играла музыка и танцевали люди. Все было совершенно не так, как мы представляем себе Россию на Западе.

Какую задачу перед вами поставил Открытый университет, отправляя вас в Россию?

Моей основной задачей в России было обучить первых студентов и объяснить, что такое Открытый университет, как он работает, какова его система преподавания, оценка знаний, и установить стандарты работы в России, которые соответствовали бы ожиданиям руководства Школы бизнеса в Милтон Кинз.

Сложно ли было работать с первыми российскими студентами, ведь у них не было опыта работы в рыночной экономике?

Действительно, для российских студентов было достаточно сложно соотносить собственный управленческий опыт с материалами курса. Помню, что порой я получала очень странные ответы на вопросы учебных заданий. Однако это было важным открытием для меня: материалы наших курсов не предполагали опыта работы в советской экономике. Зато российским студентами гораздо легче, чем британским, давались математические задачи.

Они выросли в системе образования с глубокими научными традициями. Часто для них было важно не только понять суть учебного материала, но и запомнить, в какой части курса, в какой книге была упомянута та или иная теория. От студентов, например, поступали вопросы, какой из предложенных учебников использовать в качестве базового. В среде британских коллег такой вопрос не возник бы. Система обучения в Открытом университета имеет совершенно иной подход: акцент делается на понимании материала и умении использовать концепции в практике. По началу, мне приходилось прилагать много усилий, чтобы студенты критически оценивали учебный материал, не повторяли содержание теорий, а осознавали, что они значат для их бизнеса.

Россия перешла на рыночную экономику, и все же она остается достаточно специфичной. Как отреагировал Открытый университет на предложение адаптировать курсы под особенности российского контекста?

Адаптация курсов ОУ под специфику страны – серьезный шаг для нашего университета, и он был сделан благодаря ЛИНКу, который выступил с этой инициативой. Сегодня международный контент учебников ОУ является его конкурентным преимуществом. Но прежде просьбы что-либо редактировать в учебниках вызывали серьезные споры.

В конце 80-х Открытый университет не был столь уж «открытым» учебным заведением. Иностранцы не могли здесь учиться. Даже шотландским студентам приходилось регистрироваться в Северной Ирландии, чтобы иметь возможность обучаться в ОУ дистанционно. Все знали, что эти студенты из Дублина, но корреспонденция для них шла на адреса Северной Ирландии. Появление международных партнеров способствовало не только расширению географии деятельности университета, но и совершению двух революционных шагов: обучению на родном языке и адаптации контента курсов под специфику страны. Венгерские партнеры выступили с предложением обучать своих студентов на венгерском языке и по окончании курсов выдавать британский диплом. ЛИНК повлиял на решение ОУ позволить партнерам вносить изменения в содержание курсов, чтобы предлагать студентам наиболее соответствующий их контексту материал.

ЛИНК уже в первый год работы стал сетевой бизнес-школой. Какой из регионов России, который вы посещали с образовательной миссией, удивил вас больше всего?

Каждый российский регион уникален по-своему. Но мне особенно запомнился город Нальчик, где я некоторое время проработала тьютором ЛИНК. Кавказ – это удивительно красивая часть России, сильно отличающаяся от европейской. Во время одного из моих приездов в этот город шли волнения, и аэропорт был закрыт. Нам пришлось лететь через Пятигорск, а от него ехать до Нальчика на такси. По дороге мы проезжали место дуэли русского поэта Михаила Лермонтова. Меня сильно удивило, что люди возлагали к этому месту живые цветы. Я до сих пор не могу себе представить, чтобы в Великобритании кто-нибудь возлагал живые цветы поэту, который умер более 150 лет назад. Тогда я заинтересовалась личностью Лермонтова. И каково было мое удивление, когда я узнала, что он имеет шотландские корни! В том месте, где я живу, известен средневековый поэт Лермонт, как оказалось, дальний родственник русского поэта Лермонтова.

Недавно я попыталась составить список русских городов, в которых побывала благодаря ЛИНКу. Вот краткий список: Смоленск, Минск, Воронеж, Нижний Новгород, Рязань, Самара, Пятигорск, Нальчик, Саратов, Пермь, Екатеринбург, Челябинск, Уфа, Новосибирск, Красноярск, Иркутск. Не помню названия других, но, думаю, что список можно продолжить.

Вы провели в России несколько лет. Какие изменения в обществе вас более всего поразили?

Думаю, те реформы, в результате которых появилось несколько миллионеров и сотни тысяч обездоленных людей, были не таким уж успешными для страны в целом. Однако в новой России родилось доселе неведанное чувство свободы! Меня удивило, что первое, чем занялись люди, - это строительством церквей. Появились священники – хотя, наверное, они все это время жили в стране, ожидая новых времен. Началось строительство супермаркетов, мест, где можно было пообедать. А то ведь когда я приехала в Москву в начале 90-х, было невозможно купить даже сендвич.

А чувствовалась ли динамика изменений в портрете российского студента?

Да, конечно! Качество студентов менялось очень быстро. Особенно быстро к новым условиям адаптировались молодые люди лет 30-ти. К окончанию программы они уже походили на своих коллег в любой другой европейской стране.

В чем, по-вашему, заключается значимость ЛИНКа для Открытого Университета?

ЛИНК важен не только для Открытого университета, но и для всего международного образовательного сообщества как уникальный пример эффективного взаимодействия учебных организаций. Например, некоторые британские и американские университеты обходятся без тьюторов: просто высылают учебники и говорят студентам, что и когда им необходимо прочитать. Конечно, схема взаимодействия «ЛИНК-ОУ» куда дороже. Но, я уверена, что невозможно добиться качественного трансфера знаний, не потратив средств и усилий. Обе стороны должны работать в очень тесной связке, чтобы правильно интерпретировать зарубежным студентам систему обучения. Только так можно быть уверенным, что знания, полученные не в стенах британского университета, аналогичны учебе в английской Альма Матер, и диплом будет признан в международном бизнес-сообществе.

Какие русские качества в ведении бизнеса вас удивляли?

Наверное, готовность работать в любых условиях. Как-то вместе с Сергеем Щенниковым и еще одним коллегой мы возвращались из командировки в Пермь. В аэропорте было очень много людей, и не было свободного места, чтобы присесть. Сергей отлучился на пять минут, а потом вернулся и сказал, что нашел место, где мы могли бы расположиться. Он повел нас куда-то за транспортер, по которому двигался багаж прибывшего рейса. Там мы, действительно, нашли два довольно удобных места, скрытых от посторонних. Мы с коллегой сидели, дожидаясь нашего рейса, а Сергей остался стоять и… при слабом свете лампы проверял работы студентов! Меня это очень удивило. В Англии вряд ли кто-то рискнул бы забраться за транспортер и уж тем более в таких условиях проверять работы студентов!


Сайт МИМ ЛИНК   © МИМ ЛИНК, 2012